В Великую Среду христиане со скорбью вспоминают о предательстве Иудой Искариотом своего Учителя и о 30 сребрениках. Также вспоминается грешница, которая, омыв слезами и помазав драгоценным миром ноги Христа, подготовила Его таким образом к погребению.
Духовное содержание Страстной седмицы
Накануне Страстной седмицы заканчивается Великий пост и начинается совершенно особый период пути к встрече праздника Светлого Христова Воскресения. Можно сказать, что все человеческое существование вписывается в парадигму Великого поста. Всю жизнь мы стремимся к тому, чтобы найти Бога. Наша жизнь течет, как писал преподобный Ефрем Сирин, чтобы собраться за порогом смерти в Его Царстве для вечной жизни с Ним. Но на нашем пути встречается преграда, которую создает сам человек. Именно грех отделяет нас от Творца, отдаляет нас от нашей цели.
Святая Четыредесятница является временем внутреннего самоанализа — диагностированием наших духовных недугов, болезни воли, как святоотеческая мысль называет грех, временем скорби и плача о своем духовной несовершенстве. Дни Страстной седмицы напоминают нам о последних днях земной жизни Христа, призывают сопереживать Господу, Который пришел в этот мир, чтобы, по словам святителя Афанасия Великого, умереть за нас.
Наше сокрушение должно несколько поменять направленность, мы должны по-новому взглянуть на наше безобразие именно в свете страданий и смерти Христа. Ведь именно грех праотцев возводит Его на Крест. Именно Крест стал ответом Любящего Бога на падение наших прародителей, а значит, и на наше отпадение от Бога, которое мы совершаем всякий раз, когда согрешаем, реализуя в себе духовное наследие сынов Адама. Но Господь творит все новое (ср.: Откр. 21: 5), исцеляя человеческую природу от греха. Он устанавливает Своим Воскресением новую точку отсчета в духовной истории человечества.
Однако Господь проходит не только через физические страдания и смерть. В Гефсиманском молении Он преодолевает ужас одиночества. Ведь не только те, кто с ликованием встречал Христа у врат Иерусалима, отказались от него и требовали распятия, но и самые близкие Ему люди, не получив ожидаемого «блага» Царства Мессии, предали. На Тайной вечере, приняв от Господа Его Тело и Кровь, Завет Любви и вступив в новые отношения с Богом, они остаются слепыми. Услышав о том, что один из них предаст Христа, они совершенно не сочувствуют Господу, продолжают когда-то вроде бы исчерпанный спор о первенстве и уже даже делят между собой место Своего Божественного Учителя. Те, кто клялся не оставить Его никогда, отрекаются от Него, опасаясь оказаться на Кресте вместе с Ним.
Мы не должны думать, что мы лучше тех, кто предал Спасителя или отрекся от Него, оставив Его одного на пороге ужасной смерти. В этих евангельских образах мы узнаем себя, отрекающихся от Бога в самых, подчас некритических ситуациях, когда смерть не угрожает нам. Человеческие слабости побуждают нас к духовному трезвению, не на словах, а на деле быть верными Христу, проживая все наши скорби и тяготы как сораспятие Спасителю, ибо, как указывают отцы Церкви, для верных учеников Христа нет других альтернатив, кроме Креста и Голгофы. При этом надо помнить слова преподобного Максима Исповедника о том, что если «кто познал немощь естества человеческого, тот получил опытное познание и Божией силы помогающей». Так, желая быть со Христом не только в Его Воскресении, но и в Его Страданиях и Смерти, мы вдруг обнаружим, что Он вместе с нами на нашем кресте, он укрепляет нас в наших страданиях и полагает, говоря словами святителя Григория Нисского, путь в невозможное — путь к преодолению скорби. Таким образом, Страстная седмица не просто готовит нас к ежегодному переживанию пасхальной радости, но указывает нам цели нашей жизни, к чему нам должно стремиться и чего избегать, если ищем в ней Бога и хотим быть Его верными учениками, быть христианами по-настоящему.
(45)