Война заканчивалась. Уже покончил с собой Гитлер, советские войска взяли Берлин. Оставалось несколько дней до капитуляции Германии. Г. А. Рар пишет: «Конечно, я все это время отдавал себе отчет в том, что эти многозначительные события происходили во время Страстной седмицы. Но как мы отметим ее, помимо нашей тихой, частной молитвы? Один соузник и главный переводчик Международного комитета заключенных, Борис Ф., навестил меня в „блоке 27“ - моем бараке для зараженных тифом, чтобы уведомить меня о предпринимаемых попытках организовать совместно с Греческим и Югославским комитетами заключенных православное Богослужение в день Святой Пасхи 6 мая.
Среди заключенных находились православные священники, диаконы и монахи со Святой Горы Афон. Но не было ни облачений, ни каких-либо книг, икон, свечей, просфор, вина. Из положения выходили так: взяли холстинные полотенца в лагерной больнице, соединили их по всей длине и получили епитрахиль. Пришили к ней красные кресты - те самые, что были на форме медперсонала больницы.
Очень помогли католические священнослужители - тоже узники Дахау. Фашисты разрешали им служить мессу перед началом работы. «Они нам, православным, предложили воспользоваться их молитвенной комнатой в „блоке 26“, который был как раз напротив, через улицу от моего собственного блока, - вспоминает Г. А. Рар. - Кроме деревянного стола и списка иконы Ченстоховской Божией Матери, висевшей на стене над столом, часовенка была совершенно пустой».
Пасхальное богослужение
День Святой Пасхи в тот год пришелся на день памяти святого великомученика Георгия Победоносца. В богослужении приняли участие сербы, греки и немногие русские. К тому времени в лагерь уже прибыли офицеры СМЕРШа, которые начали возводить новые загородки, отделяя советских узников от остальных заключенных. Впоследствии им предстояла репатриация, а многим - новые лагеря.
«За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального Богослужения, как в Дахау в 1945 году, - пишет Г. А. Рар. - Греческие и сербские священники и сербский диакон облачились в самодельные ризы, которые они надели на серо-голубые полосатые одежды заключенных. Затем они начали песнопения, переходя с греческого на церковно-славянский, а затем снова на греческий. Пасхальный канон, пасхальные стихиры - все пелось наизусть. Евангелие - «В начале было Слово» - также по памяти. И, наконец, Слово св. Иоанна Златоуста - тоже по памяти. Молодой греческий монах-святогорец встал перед нами и произнес его с таким проникновенным энтузиазмом, что мы его никогда не забудем до конца нашей жизни. Казалось, что сам Иоанн Златоуст говорил через него к нам и также ко всему остальному миру!
Восемнадцать православных священников и один диакон, в большинстве - сербы, участвовали в этой незабываемой службе. Подобно расслабленному, которого через отверстие в крыше опустили перед ногами Христа Спасителя, греческий архимандрит Мелетий был принесен в часовню на носилках, где он пробыл лежащим во время всего Богослужения.
Священнослужители, участвовавшие в пасхальном Богослужении в Дахау в 1945 году, теперь поминаются за каждой Божественной литургией в русской часовне-памятнике в Дахау вместе со всеми православными христианами «на месте сем и в иных местах мучения умученных и убиенных».
(11)