Потребность красоты неразлучна с человеком. По словам Ф.М. Достоевского, «без нее человек, может быть, не захотел бы жить на свете». Красота это чудо, являющее нам возможность обретения гармонии. Мы непрестанно и, возможно, не замечая этого за собой, ищем и ждем ее. И когда, в окружающей нас действительности, мы встречаем что-либо особенно красивое (скорее — истинно красивое), мы испытываем счастье, мы радуемся, потому что нашли нечто созвучное нашей главной сердечной мелодии, нечто забыто-знакомое и отвечающее постоянному ожиданию. Ибо «всякая красота в мире есть или воспоминание о рае, или пророчество о мире преображенном» (Н.Бердяев). Красоте, будь то великолепный пейзаж или одинокий цветок, звездное небо или человеческое лицо, незаурядная мелодия или художественное полотно, дано извлечь нас из сегодняшней реальности и обратить к истоку и цели бытия – Богу. Замечательно сказано у преп. Иоанна Лествичника: «Некто, воззрев на красоту, весьма прославил за нее Творца и от одного взгляда погрузился в любовь Божию и источник слез». Встреча с прекрасным нередко вызывает у человека умиление и слезы, не всегда видимые окружающим.
Каждому человеку свойственна некая жесткость сердца, некое его окаменение. В разной степени, конечно. Мы привыкли жить с этим, и почти не обращаем внимания, а если и обращаем, то считаем это естественной реакцией на злобу мира, то есть — на его греховность. На самом деле, наше ожесточение — не против обстоятельств или какого-то дурного человека, а против Бога. Красота властна умягчить сердце, даже очень жестокое. Есть предание, что во время бегства Святого семейства в Египет, Иосифа и Марию с Младенцем остановили разбойники. На этом эпизоде путешествие могло и закончится. Но атаман пораженный красотой Младенца Христа, отказался от злого умысла и не причинил путешественникам вреда. И закоренелому злодею трудно противиться воздействию красоты, она – истина мира.
«Слово краса первоначально означало свет («красное солнце»), и уже впоследствии получило то эстетическое значение, какое теперь мы с ним соединяем, так как для младенческого народа не было в природе ничего прекраснее дневного света, дающего всему жизнь и краски»( А.Н. Афанасьев). Вспомним, что самое устойчивое сравнение из окружающего мира, которое мы соединяем с Богом – именно солнце. Кстати, слово святость так же происходит от света. В понятиях Святой Руси, красота — божественна. В ней выражена божественная сущность мира. Источник же красоты в самом Боге, Его целостности и совершенстве. В русском сознании, внешнему проявлению красоты в человеке, традиционно предпочиталась его внутренняя красота, его нравственные достоинства. То, что роднит его с Богом.
Внешняя красота – мечта многих женщин. Хочется, чтобы обращали внимание, чтобы всем нравилась. Красота авторитетна, а значит, дает больше возможностей – тебя слушают, не отказывают в просьбе, легче настоять на своем, убедить. Нередко красоту рассматривают, как некий инструмент, позволяющий управлять мужским миром и стараются приобрести ее разными способами. Сегодня это возможно, внешность стала товаром. Лицо и фигуру можно не просто улучшить, а полностью «перекроить». «Хочу всем нравиться! Чтобы мною восхищались!» — говорит глупышка, подкопившая денежек на операцию. Не задумываясь, что ее ожидает встреча, по большей части, не с восхищением, а с вожделением. У И. Ильина есть очерк, в нем приведены слова красивой женщины, которая страдает от своей красоты именно потому, что та вызывает зависть и ревность у женщин и привлекает нечистые взгляды мужчин. Она называет это мужское «восхищение» настоящим несчастьем. Ведь красавица порой невольно становится соучастницей чужого греха. «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5,28).
Вожделение и ненависть частые спутники женской красоты. «Если бы можно было быть красивой не для всех, лишь для немногих, для избранных, возможно было бы намного лучше! Но так не бывает. Поэтому я часто вынуждена говорить себе: пока люди не научатся беречь красивую женщину, красота будет скорее бременем, чем счастьем, скорее мукою, чем радостью; и лишь бесчувственные, ветреные женщины или глупые и злые умеют бесцеремонно наслаждаться своею «красотою».
Иоанн Крондштадский после посещения художественной выставки, где были представлены работы и с обнаженной натурой, сделал в своем дневнике запись, где восхищается мудростью Божией, создавшей совершенную красоту и целесообразность человеческого тела. Восхищается, но и сетует на человеческую греховность, которая ее постоянно бесчестит.
«Да, мужчины легко влюбляются в красивых женщин. Однако, влюбленность еще далеко не любовь и не счастье; она – скорее опьянение и судорога, часто болезнь, порой катастрофа» (И.Ильин). Телесная красота имеет воздействие, но исторически, во времени, живет красота другая: нравственности, ума, такта, различных талантов души, духа, сознания. Красавицу трудно вспомнить, если ее красота не имеет содружества с добрыми душевными качествами. Возьмите описание различных исторических красавиц. Перечисление внешних статей: глаза, руки, волосы, губы; не долго остаются в памяти, а вот нрав, склад ума, темперамент и черты характера – запомнятся. Святитель Николай Сербский писал: «В наших сербских деревнях о красоте говорили шепотом, а о нраве в голос. Происходило это из глубокого народного сознания, что красота – нечто преходящее, от человека не зависящее, а характер постоянен и зависит от воли человека». Тот же взгляд находим в отечественном фольклоре. «Родилась пригожа, да по нраву не гожа», «Не гляди на лицо, а гляди на обычай», «Молодец красив, да на душу крив», «Не ищи красоты, а ищи доброты». То, что красота не главное достоинство человека, отразилось в народных поговорках: «С лица не воду пить», «Татьяна не сметана, не щи ей белить», «У бабушки криво век было, да дедушка не хулил». О красавчике парне могли обидно сказать, что он «На рожу счастлив».
Параметры внешней красоты могут быть разными. Как говорится, о вкусах не спорят, но душевная красота нравится всем. Бывает, встретится человек, черты лица неправильные, «не формат» — а душа светится. И вот уже все неправильности, все возрастные потери не видны, за этим внутренним светом. Вспоминается, как приехали мы с прихожанами в женский монастырь. Конец дня, все устали, есть хотят, внимание рассеяно. Мало что запомнилось, а вот матушки запомнились, всем показались очень красивыми. У одной монахини болел зуб, и щеку сильно раздуло, однако и она гляделась красавицей.
«Это предрассудок, что красота всегда предстает раскрытой, положительной и совершенной. Напротив – она приходит и исчезает, созревает и искажается; самая раскрасавица мгновениями бывает уродливой. Предрассудок и то, что определение красоты можно свести к правильности черт, форм и красок: напротив – все оживляет именно душа; все решает именно живое выражение; именно внутренняя красота делает внешнюю гармоничность истинной красотой! И эта внутренняя красота имеет тайную власть, которая превращает неправильные черты в пленительные, да, пленительно красивые, изменяет и освещает их.
Каждый человек получает свое лицо и свое тело не как нечто окончательное, раз навсегда завершенное, а скорее, как исходную точку, предварительно данный материал, пластическая обработка и формирование которого предоставляется, доверяется, поручается его душе». (И. Ильин) Душе, а не пластическому хирургу или визажисту. Заметим, как изменяет, облагораживает внешний облик человека деятельное добро, интеллект, чистая совесть. Одна известная актриса в ответ на восторженную похвалу ее внешности сказала, что в этом заслуга ее родителей, а так же более дальних предков, которые были очень набожными и благочестивыми людьми. Но если добродетель «рождает» красоту, то грех, напротив — обезображивает человека. О Каине, позавидовавшем брату своему Авелю, сказано: « и поникло лице его»( Быт.4,5). Именно на лице отразились его сердечная злоба и зависть.
Нелепо думать, что телесная красота всегда привлекательна. «Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд – красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие» (И.Гончаров). Здесь тупость синоним скорее не глупости, а бездуховности. Недоброе сердце так же отразится во внешности. «Злость жены изменяет взгляд ее и делает лице ее мрачным, как у медведя» (Сир.25,19). Как говорит народный опыт: «Что в сердце варится, на лице не утаится».
Косметические технологии позволяют сегодня состоятельным людям блистать «красотой» до самого преклонного возраста. Жаль, что при «консервации» молодости, люди часто забывают свой реальный возраст, и продолжают жить «юными чувствами», не позволяя и душе созреть для Вечности. Как мать Гамлета, они не дают себе отчета, что «то не любовь, затем, что в ваши годы разгул в крови утих, он присмирел и связан разумом…». Против привычного в современном мире явления, можно привести одно церковное правило: «Вдова шестидесятилетняя, аще паки восхощет сожительствовати мужу, да не удостоится приобщения святыни, доколе не престанет от страстныя нечистоты» (правило 24 Василия Великого). В переводе – не допускать к причастию шестидесятилетнюю новобрачную, пока не оставит страстныя нечистоты. Не уверен, что возможно применить это правило сегодня, но знать его – полезно, хотя бы для ориентира.
Никакие внешние «поправки» не могут скрыть внутренней разрухи и душевного уродства. Все упущенное внутри без труда будет читаться на лице, пусть даже его «отформатирует» самый лучший специалист. Это будет лицо с правильными чертами, но не красивое. «В красоте не может быть нравственного уродства, свойственного злу». Хрустальная туфелька, надетая волшебными руками Золушки, непременно слетит с ноги злой сестрицы. Только изнутри можно осветить лицо, сделать его красивым. Живя в теле человек сам творит его; все, что он переживает в душе, неизбежно запечатлевается в его теле и чертах лица. Внутренняя красота освещает и облагораживает самые неудачные черты так, что они становятся незаметными. Внутренняя гармония, доброта, молитва, любящее сердце, достоинство, чистота мысли, приветливый нрав – все это лучится из глаз, одушевляет лицо и управляет движениями. Кто при этом увидит математически неправильные черты и недостатки внешности? Тогда дух властвует над телом; тогда прекрасная душа говорит из внешне несовершенного тела – делая даже некрасивое красивым. «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17,21). Если есть в сердце Царствие Божие, то оно непременно осветит и внешние черты человека.
Протоиерей Сергий Николаев
О красоте
Журнал «Славянка», январь-февраль 2017 год.
(63)